Нильс Питер Рюгаард «Дети с нарушением привязанности»

Автор саммари: Ирина Плехова, соло-мама троих сыновей, один из которых приемный.

Нильс Питер Рюгаард

Нильс Питер Рюгаард – психолог и терапевт, член Датской ассоциации психологов и советник Датского государственного совета по усыновлению. С 1981 года работал с детьми, оставшимися без опеки, в том числе имеющими проблемы привязанности.

Дети с нарушением привязанности: теория, причины, симптомы, лечение

Книга полезна как специалистам, так и родителям, которые испытывают трудности в связи с «трудным» поведением детей, в том числе приемных. Особенно внимательно стоит отнестись к этому изданию родителям подростков, так как проблемы нарушения привязанности активизируются именно в этом возрасте.

Аннотация

В современном мире количество людей, не имевших в детстве надежной привязанности с родителями, по оценке ученых приближается к 45%. Тем временем нарушения привязанности ведут к множественным отклонениям в поведении ребенка и влияют на его будущее. Взрослые люди, столкнувшиеся в детстве с отсутствием или постоянной холодностью значимого взрослого, характеризуются низкой способностью к адекватным эмоциональным и социальным реакциям. Это в свою очередь сказывается на профессиональной и личной жизни, на способности к самореализации. Тем временем тема нарушения привязанности недостаточно изучена, хотя ее актуальность безусловна. Вопрос о терапии детей часто не встает, поскольку проблема в силу отсутствия базовых знаний не может быть выявлена. Работа Рюгаарда поможет разобраться в причинах и последствиях нарушения привязанности. Книга включает в себя 3 части, 16 глав, которые подразделяются на отдельные темы.

В книге речь идет о тех детях, которые пережили «многократные травмирующие события» в возрасте от 0 до 3 лет. По мнению специалистов, именно в этом возрасте должна возникать привязанность ребенка к значимому взрослому. Если же этого не произошло, последствия нарушения привязанности скажутся негативно на всей последующей жизни травмированного человека.

Саммари

В 1950-х годах Джон Боулби разработал теорию привязанности. По его мнению, привязанность возникла из-за необходимости повысить вероятность защиты и выживания потомства. Если в первые годы жизни существуют барьеры, препятствующие близости матери и ребенка, то у обоих, у матери и ребенка, возникают поведенческие реакции – плач, тоска, поиск.

В 1978 году Мери Айнсворт описала три поведенческие модели реакции на разлуку матери и ребенка в возрасте до одного года. Первая модель – безопасное, или автономное отношение привязанности; вторая – избегающее отношение, третья – амбивалентное, или двойственное отношение привязанности. Самое интересное, что у 70% детей эти поведенческие модели сохраняются до совершеннолетия, а также могут оставаться и во взрослом возрасте и даже передаваться из поколения в поколение на поведенческом уровне. Позже была выявлена и четвертая модель поведения – хаотическое (дезорганизованное) отношение привязанности. Интересно, что только первая модель поведения – безопасное отношение привязанности – является оптимальной для развития ребенка. Остальные, в большей или меньшей степени, ведут к нарушению привязанности.

Долгое время термин «нарушение привязанности» не был изучен, однако во время Второй мировой войны появилось большое число детей с характерными сложностями. Стало очевидно, что дети с нарушением привязанности – это проблема, которую нужно решать ежедневно, не откладывая на потом. В целом, у таких детей «понижена способность адекватно реагировать в эмоциональном и социальном плане». Другими словами, если ребенок в раннем возрасте недополучил достаточной заботы и внимания от значимого взрослого, то в будущем у него возникнет целый ряд поведенческих проблем.

Нарушение привязанности – это комплексная проблема с двумя наиболее важными критериями.

1. Антисоциальное поведение на протяжении всего детства (включая дошкольный возраст).

2. Привязанность без критики, которая выражается в общей неспособности ребенка «взаимодействовать в системе социальных отношений», «развивать обоюдные, любящие, включающие обязательства» отношения с другими людьми.

Нарушение привязанности часто приводит к таким клиническим отклонениям, как посттравматическое стрессовое расстройство, гиперактивность или нарушение активности и внимания, постинституциональный аутистический синдром.

Рюгаард отмечает, что сформированная миллионами лет связь (привязанность) ребенка и матери в наше время была разрушена, а именно тогда, когда женщина была вынуждена выйти на работу и отдать своего ребенка в возрасте до 3 лет в ясли. Модель семьи была изменена до неузнаваемости. Ребенок «потерял» маму, у мамы же стало вырабатываться, пусть даже на подсознательном уровне, чувство вины перед ребенком за оставление его в учреждении.

Ребенок постепенно становится не естественной потребностью семьи, необходимостью, а роскошью, которую можно или нельзя себе позволить. По этой причине не только сокращается количество детей в семье, но и качество их воспитания. Автор приводит яркую статистику, при анализе которой становится очевидным, что уровень депривации увеличивается, а это приводит в конечном итоге к печальным последствиям для будущего детей (будущих взрослых людей).

Как следствие, невозможность адаптироваться к внешнему миру с помощью значимого взрослого у детей с нарушением привязанности перерастает в огромную пропасть между ними и детьми, которые не лишены «стабильной родительской заботы».

В результате той или иной степени нарушения привязанности в младенческом возрасте, у подростков усугубляются проблемы психологического и физического характера – расстройства личности, проблемы с идентичностью, депрессивные состояния и попытки суицида, аутизм, проблемы зависимости, гипер- и гипоактивность, расстройства приема пищи, аутоимунные заболевания.

С проблемами нарушения привязанности у ребенка в основном сталкиваются приемные родители, прежде не знакомые с такими трудностями. Хотя и в кровных семьях они нередко встают. В одиночку очень трудно, почти невозможно, решить эту непростую задачу. Необходимо изучить вопрос, а потом уже начать его решать. В противном случае у родителей возникнет чувство вины, сознание собственной никчемности, поскольку они не будут справляться с поведением детей, а дети снова «будут вынуждены переживать отторжение и отчуждение».

Автор говорит о том, что у большинства людей, желающих помочь ребенку с нарушением привязанности, есть убеждение: нужно лечить любовью. Но всегда ли любви и заботы достаточно? По мнению автора – нет! В такой ситуации необходима помощь грамотного терапевта, который будет сначала искать истинную причину нарушения, а потом уже помогать пациенту с ней справляться. Ребенка с нарушением привязанности не нужно «делать» обычным, его нужно адаптировать к обычной среде.

Прежде чем написать данную книгу, автор много лет работал с детьми с нарушением привязанности в детских домах. Этот опыт много раз заставлял его менять свои взгляды на эту проблему. Автор приводит здесь яркие примеры своей практики работы с детьми.

Книга Рюгаарда дает представление о детях с нарушением привязанности как о людях, которые отличаются от стальных «глубокой социальной и эмоциональной незрелостью, до уровня слепоты». Таким детям практически невозможно сдержать, изменить или контролировать свои чувства и эмоции. Ребенок учится строить роли, которые хочет, но внутри себя их не переживает. Это только поведенческие проявления.

Нарушение привязанности возникает, когда у ребенка складывается искаженное представление о привязанности. Существуют разные степени нарушения, которые автор также описывает в своей книге. Исходя из определения степени нарушения, способ психологической и клинической помощи будет отличаться.

Часто дети с нарушением привязанности воспринимаются как асоциальные личности. Но это не совсем верно. У таких детей нет понимания, что с точки зрения общества норма, а что нет. Исходя из этих наблюдений, автор относит этот тип личности к понятию «пресоциальной» (лишенной социального понимания).

Одна из причин дезорганизованного социального поведения у детей с нарушением привязанности, по мнению автора, – это послеродовая дисфункция нервной системы, которая обусловлена внутриутробным дефицитом во время беременности и усугубляется родовыми осложнениями.

Вторая причина – отсутствие постоянной и чуткой заботы в период до двух лет.

В результате ребенок развивается медленнее, чем его сверстники в социальном и эмоциональном плане. Крайность такого нарушения – психопатия.

Сложность выявления нарушения привязанности состоит в том, что само состояние развивается гораздо раньше, чем появляются его признаки. Призывы «к совести» у таких детей не работают, т.к. ребенок просто не способен понять, что не так. Поэтому важно как можно раньше выявить причины нарушений и устранять конкретно их последствия. Необходимо более внимательно отнестись к развитию социальных навыков, иначе у ребенка не будут развиваться такие способности, как терпение, сочувствие, чувство безопасности, он попросту может оказаться не способен строить близкие отношения.

Неумение выстраивать контакты с окружающими людьми может привести к отсутствию контакта с самим собой. Нужно помнить, что ребенок с нарушением привязанности гораздо дольше, чем обычный, нуждается в помощи со стороны.

Для описания проблемы Рюгаард вводит понятие самоорганизации. Под самоорганизацией в контексте данной книги подразумевается «генетически заложенное внутреннее стремление ребенка к развитию эмоций, моделей поведения и способностей, в результате чего, со временем, зависимость от внешнего стимулирования замещается внутренней регуляцией и саморегуляцией». Если обычный ребенок способен брать пример со значимого взрослого, то для ребенка с нарушением привязанности это становится настоящим испытанием.

Автор описывает 5 этапов самоорганизации: физическая, сенсорная, сенсомоторная (двигательная), организация личности, социальная. По всем пяти этапам личность должна развиваться одновременно. У детей с нарушением привязанности данные этапы могут остаться не пройденными, в результате искажается общая модель развития человека.

Автор предлагает метод диагностики, который включает анализ по пяти группам вопросов. Только после этого можно понять, какой из этапов не пройден. Исходя из этого обследования должно быть назначено лечение.

Конечно, невозможно не понимать, что любые поведенческие отклонения, такие как НП, влияют на центральную нервную систему.

Опираясь на исследования, проведенные в конце второй половины 20 века, автор рассматривает различные модели поведения и особенности развития ЦНС и головного мозга. Одно из таких исследований явно демонстрирует, что «наиболее губительным для развития ЦНС на первом году жизни является исключение из коммуникативного опыта ребенка возможности прикосновений и передвижений ребенка». Существует также множество симптомов депривации у маленьких детей, описанных в книге, которые читатель сможет проанализировать самостоятельно.

Автор рассматривает влияние нарушения привязанности на ход сенсомоторного развития детей. В норме ребенок учится контролировать свои естественные реакции, т.е. подавлять рефлексы. Ребенок с нарушением привязанности не всегда способен справиться с этой задачей. Соответственно, он не учится на собственном опыте, а лишь повторяет стереотипные модели поведения.

Ситуация усугубляется еще и тем, что дети с такой проблемой не проходят все необходимые фазы развития моторики, что приводит, в том числе, к повреждениям нервной системы. Их желание познавать мир часто заканчивается наказаниями или негативными реакциями со стороны взрослых. Это в свою очередь приводит к препятствиям в развитии моторики и разрушает тягу к познанию.

Автор выявляет следующие фазы развития моторики.

Фаза спонтанной двигательной активности – от 0 до 4 месяцев.

Фаза обработки информации – от 5 до 12 месяцев. Ребенок начинает сдерживать рефлексы более целенаправленными движениями. Это начало произвольного моторного поведения.

Во время фазы элементарных движений от 12 до 24 месяцев движения становятся привычками, если удовлетворяют потребности ребенка. У детей с нарушением привязанности часто навыки развиваются несогласованно. Такой ребёнок только в критических ситуациях способен обучаться и имеет ограниченные модели поведения.

Фаза основных движений – это второй год жизни ребенка. В это время формируются и оттачиваются манипулирование предметом, движение в пространстве, сохранение равновесия. Ребенок, получая адекватную реакцию взрослого на свои действия, учится относиться правильно к миру, к себе, к своему поведению в этом мире. Ребенок же с нарушением привязанности, не получая правильной реакции, не может определить своей роли в окружающем мире и не знает, как он может повлиять на него. Соответственно, такие естественные чувства как вина, стыд, которые в норме возникают в 3 года, у ребенка с нарушением привязанности просто не возникают.

Фаза основных движений – это период от 2 до 7 лет. Формы мелкой и крупной моторики становятся автоматическими, ребенок может пользоваться ими в социальных действиях. Ребенок в норме колеблется между страхом и любопытством и с помощью взрослых узнает, как перенести фрустрацию. Ребенок с нарушением привязанности не почувствует страха и опасности, он примет участие в опасных мероприятиях.

На фазах перехода (это с 7 до 10 лет) и специализации (с 11 до 13 лет) фундаментальные модели поведения оттачиваются и соединяются в более сложное и гибкое поведение.

Еще более непосредственно нарушение привязанности влияет на эмоциональное и интеллектуальное развитие личности, ведь умственные способности первоначально формируются на эмоциональном процессе между матерью и ребенком. Хотя дети с нарушением привязанности могут быть как очень развитыми умственно, так и наоборот, у них всегда не хватает концентрации, а без нее трудно закончить начатое дело. Это одно из состояний, которое может стать ахиллесовой пятой ребенка с такой проблемой.

Способность концентрироваться приводит к постоянству в действиях и чувствах. При нарушении привязанности у детей возникают или усугубляются проблемы, характерные для дошкольного возраста. Это трудности с адекватным восприятием времени, пространства и эмоций, восприятием реальности отдельно от внутренних фантазий и желаний, формированием представлений о целом, его элементах и их связи, различением фигуры и фона, установлением различий между предметами и т.д.

Важно отметить, что ребенок с нарушением привязанности, подвергшийся разрушению контактов в той или иной мере, все-таки может быть способен привязываться к людям. Это объясняется тем, что нельзя указать единый фактор, который привел к задержке эмоционального развития. По мнению автора, при воспитании или принятии в семью ребенка с таким нарушением важно выявить характеристики среды, из которой он вышел.

Автор приводит 4 группы характеристик: семейные аспекты, органические нарушения, эмоциональные проявления, поведение и профили в тестах. Анализ данных характеристик позволяет специалистам выявить наиболее уязвимые места в эмоциональном развитии детей с нарушением привязанности.

В качестве основного метода терапии нарушения привязанности Рюгаард рассматривает терапию средой. Этот метод позволяет свести к минимуму последствия нарушения привязанности у детей старше трех лет. Лечение средой близко по сути к приемам психотерапии, однако в целом это другая методика.

Отличие психотерапии от терапии средой и в средствах, и в целях. В терапии средой используется более широкий диапазон теоретических подходов и методов. Установить физический контакт в данном случае на первых порах будет более важно, нежели психологический. Также не стоит ожидать быстрых результатов, особенно в тяжелых случаях нарушения.

Основная сложность заключается в том, что каким бы опытным ни был терапевт, слишком многое зависит от возможности пациента удерживать и понимать суть происходящего. Эта работа требует 24-часового контроля как за ребенком с нарушением привязанности, так и над ребенком.

Положительных результатов можно добиться при сохранении постоянства в общении и окружении пациента, но положительный результат не должен спровоцировать терапевта или родителя окончить лечение при первых же улучшениях.

Главные задачи в лечении средой можно обозначить так:

  1. Сократить количество событий, прерывающих контакт. При этом если не удается установить контакт, необходимо перейти на более ранний уровень.

  2. Постепенно и постоянно продлевать и расширять контакт.

  3. Перенести на более поздние сроки все общепринятые нормы развития.

  4. Найти поддержку для родителей, в результате сохранять эмоциональное равновесие.

  5. Определить конкретные точки концентрации усилий.

Отдельно автор описывает эмоциональные реакции и проявления нарушения привязанности у приемных детей в период перехода в семью. Здесь отмечаются возрастные особенности детей, моменты, на которые стоит обратить внимание, чтобы минимизировать проблемы нарушения привязанности, и те случаи, которые вполне естественны при принятии ребенка в семью.

Очень важно помнить, что ребенок сам должен захотеть установить контакт с приемным родителем, родитель же должен сделать для этого все возможное.

Младенцы и маленькие дети иногда реагируют ранними механизмами защиты и становятся временно психотичными. Это происходит до тех пор, пока ребенок не выходит из состояния стресса, связанного с переходом в семью. Физические симптомы стресса и методы его снятия описаны в деталях.

Однако несмотря ни на какие усилия и подвижки к лучшему, временная регрессия неизбежна. Кроме того, у многих приемных родителей может возникнуть собственный кризис. И это тоже норма. В данной ситуации важно иметь человека, с которым можно хотя бы просто поговорить о своих трудностях и внутренних переживаниях. Восстановление в данном случае обычно происходит в течение года.

Лучший возраст для понимания, привязался ли ребенок к взрослому – 3-6 лет. Если этого не произошло, то развитие идет медленнее, чем у сверстников, а разрыв между хронологическим и психологическим (эмоциональным) возрастами увеличивается.

Наблюдения за детьми этого возраста обычно проводятся следующие: профессиональное, в детских группах и во время учебы и занятий. Эти наблюдения позволяют сбалансировать социальные требования в соответствии с возможностями ребенка.

Методы работы в этом возрасте также изложены в книге. Автор рекомендует:

  1. Планировать свое взаимодействие с ребенком, деля его возраст на 2, 3 и 4 года.

  2. Учиться делать все по кирпичику, при этом родитель должен быть образцом.

  3. Соблюдать последовательность поведенческих моделей.

  4. Добиваться осознания связей и действий.

  5. Различать «отношения в уме» и «отношения в реальности».

  6. Работать только с настоящим и самым ближайшим будущим.

  7. Демонстрировать четкое понимание авторитета и границ.

У ребенка школьного возраста тоже нельзя игнорировать проблем с привязанностью. Для такого ребенка важно создавать среду его уровня эмоционального развития. Нарушение привязанности не зависит от интеллекта, именно поэтому в первую очередь важно создать понятную для ребенка поведенческую среду.

Автор предлагает последовательные методы работы с детьми с нарушением привязанности в условиях школы. Однако эти методы можно применять и при обучении в целом.

Родителю такого ребенка важно поддерживать свою значимость. Возможен вариант, когда ребенок может получить желаемое, выполнив требование взрослого.

Важно постоянно подчеркивать, что ответственность за любой проступок ребенка лежит на родителе, значит, задача была слишком трудной и невыполнимой.

Автор предлагает при нарушении привязанности использовать в общении с ребенком метод развития социального самосознания.

Быть родителем ребенка с нарушением привязанности – это значит априори не быть успешным родителем и опекуном в понимании самого человека и в понимании общества. Взрослому придется изменить все свое социальное поведение и стиль общения, чтоб приспособиться к ребенку с такой проблемой.

Автор рекомендует избегать постулатов, которые применимы к обычным детям.

  1. У ребенка с НП нет необходимости что-то решать, выбирать, спорить, соглашаться и чувствовать себя замотивированным. Решения за него принимает лидер. Он просто соглашается и выполняет требования.

  2. Не допускается изменение среды. В новых ситуациях необходимо, чтоб ребёнок находился рядом и даже держал за руку взрослого.

  3. Избегать сложных социальных связей и взаимодействий. Важно прикасаться к ребенку, давая задание, и по возможности устанавливать зрительный контакт.

  4. Обвинения и нотации, когда что-то пошло не так, не помогут. В данном случает взрослый просто должен взять вину на себя. Тут особенно важно для взрослого найти способ восстанавливать себя.

  5. Запрещается родителям и опекунам ускорять процесс, необходимо все делать медленно, даже читать перед сном.

У подростка с нарушением привязанности физическая перестройка и взросление, как правило, усиливают эмоциональную незрелость личности. Важно оказать максимальную помощь до наступления пубертата. Пубертат – это трудный период, когда помощь извне уменьшается, а внутренняя мотивация к получению помощи извне очень слаба. Родителям часто необходима помощь, чтобы справиться с ситуацией, в которой их ребенок, не способный к эмоциональному взрослению, считает себя взрослым и от помощи отказывается.

Говоря о методах решения вопросов с нарушением привязанности в подростковом периоде, автор отмечает, что социальную жизнь ребенка от детского возраста до взросления определяют не столько затраченные ресурсы родителей, сколько зрелость личности ребенка к этому периоду.

Полезной в этом периоде бывает совместная терапия. В результате часто возникает взаимное понимание членов семьи, где имеется проблема, повышается способность родителей понять чувства подростка.

Отдельного обсуждения требует вопрос об аномальных паттернах сексуального поведения, которые часто проявляют дети и подростки с нарушением привязанности. Однако проблема сексуальных извращений в обществе обычно замалчивается или вызывает агрессию, поэтому изучать ее достаточно сложно.

Автор собрал в своей работе собственные наблюдения и опыт других исследователей и отметил такой факт, что отделение от родителей на ранних стадиях развития способствует ускорению физического развития детей. Отмечается, что самым важным органом для раннего эмоционального восприятия является кожа, поэтому неадекватная ранняя стимуляция кожи вызывает два вида аномального поведения. Они возникают как при недостаточной стимуляции, так и при чрезмерной стимуляции. Сложность лечения в данном случает заключается в том, что противоправные действия сексуального характера не кажутся ребенку чем-то неправильным, в его понимании они помещаются в норму.

Отдельно автор дает практические рекомендации для собственного развития взрослого, который планирует заниматься проблемой нарушения внимания у детей. Кроме того, автор обращается к молодым специалистам и предостерегает от тех трудностей и разочарований, которые ждут их на этом тернистом пути. Автор предлагает рекомендации по созданию команды профессионалов для работы с детьми с нарушением привязанности. Даже если речь идет об одном ребенке, который попадает в приемную семью, также будет необходимо создавать подобную команду. Очень важно убедить всю семью работать и действовать в одном ключе. То же касается и кровных семей, если у ребенка выявлено нарушение привязанности и ему необходима терапия.