Людмила Петрановская «Тайная опора: привязанность в жизни ребенка»

Автор саммари: Илья Воробьев, психолог, системный семейный психотерапевт, папа двух детей, в том числе приемного ребенка.

Людмила Петрановская

Людмила Петрановская – известный психолог, медийная персона, основатель «Института развития семейного устройства», автор нескольких книг, посвященных проблемам детско-родительских отношений.

Тайная опора: привязанность в жизни ребенка

В книге «Тайная опора» автор через призму теории привязанности Джона Боулби показывает, как возникают и развиваются отношения ребенка и его родителей, что в этих отношениях является основным, какие механизмы вложила природа в детскую психику, и при каких условиях ребенок может нормально развиваться, становясь взрослым. Фактически в книге описано, каким образом родители могут дать своему ребенку то самое счастливое детство, о котором все мечтают. Последовательно проходя по этапам взросления ребенка, автор анализирует поведение родителей и заложенные природой ожидания детей, показывает, что и почему мы, родители, делаем неправильно. Книга при этом является настоящим практическим руководством, с которым можно и нужно сверяться родителям детей всех возрастов и которая позволяет избежать ошибок в отношениях с детьми. Она также отвечает на наиболее острые родительские вопросы: про поведение, про детский сад, про школу, про подростковый период, про нас самих во всем этом. Можно сказать, что эта книга о том, как любить своих детей с открытыми глазами.

Саммари

Чем сложнее устроен организм, чем более развит его мозг, тем сложнее задача вырастить вновь рожденное существо до взрослого состояния. И тем больший срок требуется на это. Природа потратила миллионы лет для того, чтобы выработать оптимальную последовательность действий взрослых по отношению к ребенку, который все свое детство зависит от них и с ними пройдет путь от полной неприспособленности к самостоятельной жизни до способности не только успешно существовать в мире, но и менять его.

Автор сосредоточен на одной, важнейшей, точке зрения на процесс развития ребенка: на его отношениях со «своими», как говорят психологи, - работа по выбору базисных для индивида ценностей и убеждений. Это кризис, поскольку для обретения себя нужно сначала отказаться от себя – от того, который был соткан из ценностей и убеждений родителей. Это очень тяжело, подросток остро ощущает своё несовершенство, свою зависимость от взрослых и ровесников. Пытается быть лучше, но страдает от неискренности и фальши, решает, что «нечего скрывать, какой я на самом деле» и делает много такого, от чего самому становится стыдно. Его перестают устраивать оценки со стороны, он постоянно поглощен собой, постоянно оценивает себя, - это делает его чрезвычайно ранимым. Подростку кажется, что все вокруг видят его недостатки, непривлекательную внешность и поступки, любая неловкая ситуация вызывает жгучий стыд и долгие мучительные размышления, чему способствует появившаяся ответственность за свои действия. Как приговор переживается своя ординарность, обыкновенность, то, что я «такой, как все», но одновременно стремление принадлежать группе выливается в желание «быть как все».

Очень трудно родителям во время подросткового кризиса оставаться в стороне и не вмешиваться. С высоты жизненного опыта хочется вскочить и решить проблему подростка. Но следует помнить, что это не наша, а его жизнь и его опыт, который не может быть получен несамостоятельно.

Что же бывает, когда подростковый возраст остается позади? Что же произошло с той связью, которая нас соединяла? Ребенок рос, и в привязанности оставалось всё меньше материального. От прекращения физической связи через пуповину до прекращения работы программы привязанности и ненужности внутреннего родителя ввиду превращения самого ребенка во взрослого. Теперь с детьми будут новые отношения взрослых людей, ближайших родственников. Мы уже почти не сможем помочь, мы передали ответственность за жизнь и здоровье самому взрослому ребенку, но всегда будем готовы поддержать, пожалеть и порадоваться его достижениям. Однако наш внутренний образ по-прежнему всегда будет с нашими детьми. И от того, каков он, многое будет зависеть в их взрослой жизни. Если история привязанности была благополучной, выросший ребенок во время сильного стресса, который бывает когда-нибудь у всех нас, услышит из своего сердца наш голос поддержки и утешения, веры в его силы и бесконечной любви. Если история привязанности была неблагополучной, будет много тревог, неуверенности, сомнений... Конечно же, легче и успешнее справляться с жизнью будет тот, чьи невидимые связи прочны. Детство закончилось, но привязанность, его тайная опора, осталась. Навсегда, нитью через все поколения.

Ну и, наконец, о последнем назначении внутреннего родителя. Оно - в предоставлении взрослому ребенку моделей поведения с собственными детьми. Когда мы в ресурсном состоянии, в осознанности, мы ведем себя с детьми так, как сами считаем правильным. Исходя из собственных убеждений, представлений, собственного опыта. В том числе и опыта собственного детства, иногда с неудачными воспитательными моментами, по поводу которых мы решили: «так делать не будем никогда и ни за что». И не делаем. Пока не окажемся в сильном стрессе, без сил, ужасно усталыми, заболевшими, измученными бессонными ночами или просто до смерти испуганными за своего ребенка. Вот тогда – когда кортикальный мозг отключился – мы действуем так, как когда-то наши родители. Включаются модели поведения, доставшиеся нам от них.

Если мы в общем согласны с принципами воспитания наших родителей, всё в порядке. Тогда на автомате мы делаем примерно то же самое, что и в ресурсном состоянии. Но если нет, следом накрывает вина, родитель выпадает из своей взрослости в беспомощность, ребенок чувствует это, пугается и ситуация становится плачевной. Поэтому нельзя переоценить труд родителей по переработке моделей воспитания. Тут в строку любая возможная помощь, один из наиболее продуктивных методов – это работа с психологом. Главное, что работая с этим, мы не только улучшаем собственные отношения с детьми, мы работаем и на их будущее, ради наших внуков – чтобы когда-то потом автоматические модели поведения не потребовалось исправлять нашим детям.